Биография. Serge Lutens (Серж Лютанс): «Я вижу себя как недоразумение. Я плод ошибки».

Биография. Serge Lutens (Серж Лютанс): «Я вижу себя как недоразумение. Я плод ошибки».

Всем привет!

Я так зачастила с отзывами на ароматы Сержа Лютанса, что пора бы рассказать о самом маэстро, ведь в его биографии есть немало занимательных моментов.

Серж Лютанс
Серж Лютанс

Хотя бы рассказы про его взгляд! Долгий, пронзительный и наблюдательный! Взгляд – сканер, который не многие могут выдержать. Про уникальную способность рассказывать о жизни и судьбе собеседника, окинув его одним лишь взглядом. Самое потрясающее в Лютане то, что ему, по сути, неинтересно говорить о работе. Он говорит только о своих ощущениях. Он ненавидит Париж. («Слишком много пыли, везде пыль, куда ни глянь!») Он циничен, резок, постоянно в себе. И в то же время, он предельно чуток. 

Се́рж Люта́нс — (фр. Serge Lutens; 14 марта 1942, Лилль, в русскоязычной прессе часто встречается неправильная транскрипция Серж Лютен) — французский фотограф, кинематографист, модельер и парфюмер. Наиболее известен как создатель одноимённого парфюмерного бренда.

РАННИЕ ГОДЫ

 

Серж Лютанс в молодости

Серж Лютанс в молодости

Серж Лютанс родился во время Второй мировой войны, в 1942 году, в французском городе Лилле. Он был рождён вне брака и после рождения несколько лет жил в приёмной семье, поселившись с родителями только после их свадьбы. В возрасте 14 лет по настоянию отца Лютанс бросил школу и начал работать помощником в парикмахерском салоне Chez Besson в Лилле. Тогда же он впервые увлёкся фотографией, экспериментировал с постановочными фото на своих знакомых. 

В возрасте 18 лет Серж Лютанс был призван во французскую армию в связи с войной в Алжире, пытался уклониться от отправки в действующие войска. По его собственному признанию, вначале он пытался симулировать дисфорию, а затем по-настоящему впал в депрессию и провёл под медицинским наблюдением несколько месяцев.

ФОТОГРАФ И СТИЛИСТ

С 1962 года он перебрался из Лилля в Париж и стал сотрудничать в качестве фотографа и дизайнера причёсок и макияжа с парижской

Творческий процесс

Творческий процесс

редакцией журнала Vogue. Его работы имели успех и, помимо Vogue, в 1960-х годах он выполнял работы для Elle, Jardin des Modes), Harper’s Bazaar. В 1967 году фирма Christian Dior заказала Лютансу разработку цветов, стиля и визуальных образов для запуска линии косметики Dior. В начале 1970-х годов главный редактор американского Vogue Диана Вриланд назвала работу Лютанса для линии Dior «революцией в макияже».

 

В 1970-х годах Лютанс много путешествовал и оформил свои визуальные впечатления в два короткометражных фильма: «Les Stars», снятый в 1974 году, и «Suaire», снятый в 1976 году. Оба фильма демонстрировались на Каннском кинофестивале.

В 1980 году Лютанс заключил контракт с японской косметической компанией Shiseido и разработал визуальный стиль, ставший визитной карточкой Shiseido на многие годы. Пресса отмечала значительное влияние русского конструктивизма на визуальные образы, созданные Лютансом. Рекламная кампания с использованием этих образов была настолько яркой, что за несколько лет Shiseido превратилась из локальной азиатской торговой марки в мировую. Сотрудничество Лютанса с Shiseido с тех пор стало постоянным.

 

СОЗДАТЕЛЬ АРОМАТОВ

Серж Лютанс на открытии собственного бутика в Москве
Серж Лютанс на открытии собственного бутика в Москве

Свой первый аромат Nombre Noir Лютанс создал для Shiseido в 1982 году, однако по-настоящему он увлёкся созданием запахов в начале 1990-х годах. Сначала он создавал ароматы для бренда Shiseido, а позже, в 2000 году, основал торговую марку «Parfums-Beauté Serge Lutens» для ароматов своей разработки. В настоящее время Лютанс в основном работает над запахами, развивает коллекцию собственной торговой марки. Выпущенный в начале 2015 года букет La Religieuse (Монахиня) стал 70-м по счёту ароматом его авторства.

В марте 2015 года Лютанс продал права на торговую марку «Parfums-Beauté Serge Lutens» фирме Shiseido, сохранив за собой место арт-директора марки.

В июне 2015 года он приезжал в Москву на открытие фирменного магазина Serge Lutens, ставшего вторым в мире после парижского. Дизайн интерьера разработан при личном участии Сержа Лютанса.

В Московском бутике
В Московском бутике

 

СЕМЬЯ И ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

В 1974 году Лютанс приобрёл разрушенный дом в историческом центре Марракеша и начал ремонтировать его, намереваясь в нём поселиться. Восстановление заняло более тридцати лет, сейчас Лютанс живёт и работает в этом доме. Что интересно, в доме совсем нет окон. Даже крошечных. Зато есть выходы в шикарные сады, расположенные внутри дома, и открытые беседки и террасы.

У Лютанса есть сын, он живёт в США.

 

НАГРАДЫ

В 2000—2004 работы Сержа Лютанса несколько раз награждались премией Fifi за оригинальный концепт.

В 2007 году Серж Лютанс был удостоен звания командора ордена искусств и литературы Франции.

 

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ИНТЕРВЬЮ

 

Господин Лютанс, что оказало наибольшее влияние на ваше творчество?

Моя мать. Я родился сложное время — в 1942 году, когда Франция вступила в войну против Германии. Моя мать изменила своему мужу и зачала меня от мужчины, которого я никогда не знал и не узнаю. Возможно, он был даже из немцев. Боясь осуждения общества, она оставила меня на попечение родственников. Я был маленький, слабый, болезненный и разлученный с той женщиной, которую любил. И все мое творчество строится вокруг этой разлуки с матерью. Мне остался один выбор — самому создать ее, внутри себя, воссоединиться с ней, найти ответы на волнующие вопросы. Эта трагедия и дала толчок работе. Знаете, счастье не является благодатной почвой для творчества, все самое гениальное рождается в моменты полной дестабилизации.

 

Теперь понятно, почему ваши ароматы такие густые и меланхоличные.

Да, я не могу возрадоваться этой женщине. Я вижу себя как недоразумение. Я плод ошибки. И мне приходится ее постоянно исправлять. Похожая ситуация у Достоевского: его мать была утонченная женщина, она привила ему хороший вкус, а отец — грубый, жестокий человек, он бил плетью мать, Федора и своих холопов. А потом был убит этими самыми крепостным мужиками. И в душе Достоевского случился сильнейший надлом: с одной стороны, освобождение от страданий, с другой — понимание, что все же это его отец. У него случился эпилептический криз, он так и остался до конца жизни эпилептиком. Творчество является отражением внутреннего мира, ничего нельзя переживать вне нас, поэтому Достоевский никогда не смог бы написать комедию.

 

То есть от вас мы не дождемся легких, «веселых» парфюмерных композиций?

Формирование личности, характера, вкусов, манеры одеваться происходит до возраста семи-десяти лет. Это клетка, из которой вы никогда уже не выйдете.

 

Поговорим о вашем новом аромате La Religieuse («Монахиня»). Он получился совсем нецеломудренным, в нем чувствуются так называемые животные ноты…

Монахиня ушла из мира чувственного и от этого стала еще более чувственной — ее образ окружен мифами, она непонятна и недосягаема. У монастыря растут кусты жасмина, они отгораживают ее от нас, поэтому в композиции присутствует нота жасмина. Он стал символом чистоты, а циветта, те самые животные ноты, — темной стороны личности, ее плотских мыслей. Знаете, монахиня всегда раздираема противоречиями.

 

Откуда вы знаете?

Ну это моя монахиня, и я ее такой вижу. Ваша может быть другой, а моя противоречива, пахнет жасмином и циветтой.

 

Опишите, пожалуйста, свой обычный день

Я встаю утром, выпиваю три чашки кофе с молоком (показывает на белую чашку на столе, напоминающую салатник средних размеров) и сажусь писать что-то вроде дневника. Пишу часов до двух и затем отправляюсь в свой дом, расположенный в районе Медина. Я строил его не для жизни, а для души. Он красивый: мозаика, резные стены, антиквариат — и большой. Удивительно, но работаю я в самой скромной его части — в маленьком кабинете, расположенном на втором этаже. В моем доме идет ремонт с 1974 года, и я никак его не закончу — все время хочется что-то добавить, передвинуть, перевесить, вбить новый гвоздь. По вечерам я читаю или смотрю телевизор — программы, где люди высказывают свои мнения, или кино. Кстати, недавно я посмотрел очень хороший фильм «Ида» о женщине, которая провела детство и юность в монастыре, а потом ушла из него и начала вести обычную жизнь. Но в результате все равно вернулась в монастырь.  Все-таки мы никуда не можем убежать от истоков.

 

В вашем расписании совсем нет встреч…

Да, я затворник. К примеру, последний раз я был в кафе в 1968 году. Я называю свою жизнь «богатым одиночеством», которое позволяет сосредоточиться на действительно важном для меня и работать.

 

Если бы Вам пришлось выбирать между парфюмерией, фотографией и писательством, что бы Вы выбрали ?

Я бы выбрал то, что оказалось бы наиболее эффективным инструментом самовыражения. Это моментный выбор. Остальное просто не имеет значения.

 

Вы всегда вкладываете в свою работу двойные смыслы. Замечаете ли вы, доступны ли они пониманию публики?

Да, именно так. Я вкладываю в свои работы несколько смыслов, просто потому, что у каждой истории есть несколько аспектов. В этом весь я. Мой поиск. Мне нужно понять, как мне следует действовать дальше. Результатом моего поиска становятся духи или текст.

 

Видите ли Вы среди парфюмеров нового поколения наследников традиции дома Serge Lutens?

Serge Lutens – это не бренд. Это моя «метка» . То есть, это часть меня, неделимая. Дом Serge Lutens станет брендом после моей смерти. На данный момент он все еще является моей привычкой и моим стилем, как говорят многие. В таких случаях мне вспоминаются слова Пикассо: «Вы полагаете, что у Бога есть стиль?» Если стиль Serge Lutens существует, об этом мы узнаем после. Все преждевременное бессмысленно.

 

Вы сказали, что шик – это дистанция. В чем для Вас заключается шик? Я имею ввиду стиль жизни, мужчин, женщин…

Шик – это подход к жизни и к выбору образа. Это удачная шутка, своего рода насмешка над обществом, если вы достаточно решительны, чтобы впечатлять своим внешним видом и оставаться в памяти людей.


Почему вы выбрали для жизни Марокко?

Причины две. Первая Марокко находится далеко от Франции, а я ненавижу Францию. Вторая — это свет. В нем такой солнечный свет, особенно в марте, — ничего подобного я не встречал. Будете в Марракеше, заходите в гости. Но только предупредите меня заранее — в месяц я принимаю по два журналиста, не больше. И мне всегда перед ними неудобно за непрекращающийся ремонт, хочется сказать: «Ну вот месяца через три заезжайте, тут все будет готово, все как нужно». И так уже 41 год. Хотя парадокс: когда закончу ремонт, то никого не смогу позвать.

 

Почему?

Я сразу сожгу этот дом. Стены пропитаны мыслями, в расстановке мебели, подборе декора и цвета отображен мой внутренний мир. Я строю свой дом и никак не дойду до финальной точки. А когда дойду, значит, приму себя и буду готов к новому этапу. Это психоанализ, дом — мой психоаналитик. Понимаете? И его надо вовремя сжечь и возродиться как феникс из пепла. Будет другой Серж Лютанс. Может, тогда я и создам для вас что-нибудь радостное и легкое.


Фото из дома в Марокко
Фото из дома в Марокко

 

Чувствуете ли Вы по-прежнему то самое очарование ароматов, как это было на старте Вашей карьеры ?

Духи не интересуют меня как категория. Я использую их как средство самовыражения. Если бы только лишь запах был целью создания продукта, я бы не занимался этим вовсе. Парфюм должен передавать то, что беспокоит меня на данный момент. Если кто-то увидит нечто большее, распознает еще и смысл, который я вкладывал в аромат, что ж, это прекрасно!

 

В одном из интервью Вы признались, что считаете глупым душиться каждый день, и что аромат должен принадлежать особенным моментам. Как Вы думаете, способен ли аромат повлиять на настроение, поведение, скрыть что-то в характере или напротив, добавить что-то новое ?

Я считаю, что аромат сопровождает нас в случае необходимости. Люди – существа хрупкие, и нуждаются в поддержке. Этого можно достичь с помощью макияжа, прически. Если же запах становится биением пульса, привычкой, он уже не несет в себе смысла, это обычное явление. Никакой магии.

 

Как часто Вы ловите себя на мысли, что публика не понимает тех смыслов, которые Вы вкладываете в Ваши парфюмы ?

Я ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ, ИМЕЕТ ЛИ КАКУЮ-ЛИБО ЦЕННОСТЬ ТО, ЧТО Я ВЛОЖИЛ В МОИ ПАРФЮМЫ. КЛЮЧЕВОЙ МОМЕНТ – ЭТО БУДУТ ЛИ ДУХИ ПРИЗНАНЫ. МНЕ НЕ НУЖНО, ЧТОБЫ КАЖДЫЙ АРОМАТ, КОТОРЫЙ Я СОЗДАЮ, РАСЩЕПЛЯЛИ НА ЧАСТИЦЫ. ЛЮДИ НЕ ДОЛЖНЫ ОЦЕНИВАТЬ РЕЗУЛЬТАТ ПО ХАРАКТЕРУ СЫРЬЯ, СЛОВНО НАИВНЫЕ НЕОПЕРИВШИЕСЯ ЦЫПЛЯТА НА ВЫСТАВКЕ. ЭТО МЕНЯ ВООБЩЕ НЕ ИНТЕРЕСУЕТ.

Вот так и получается, что некоторые любят мои духи, а остальные просто говорят «это — не мое». Я не стремлюсь к тому, чтобы нравиться всем, найти идеальную формулу, в стиле «вот оно, бинго!» Знаете, среди того, над чем я работал все эти годы, есть невероятно успешные парфюмы, а есть отвратительные неудачи. Расстояние между удачным и неудачным ароматом — приблизительно 1000 км. Компромисс невозможен, не для меня.

 

Я знаю, что Вы также пишете. Собираетесь ли Вы опубликовать свои рассказы ?

Я пишу, чтобы придать смысл своей жизни. Я стремлюсь к тому, чтобы мои тексты стали еще одним символом бренда. Как Serge Lutens парикмахер, Serge Lutens визажист, Serge Lutens парфюмер, Serge Lutens писатель. Если мне это не удастся, значит, все впустую. На данный момент я пишу тексты как сопровождение к моим парфюмам. Это нечто другое… Очень личное.

 

К теме о коммерческой парфюмерии: как вы думаете, что является ее большое трагедией, проблемой?

Самой большой проблемой коммерческой парфюмерии является то, что люди продолжают ее покупать! Следование системе, повторение идей, поддержка монотонности…

 

Сохранили ли Вы способность удивляться ?

Каждый день! До безумия! Я поражен каждым проявлением жизни. До слепоты.

 

 

 

 

(Источники: Википедия, style.rbc.ru; bit.ua; mycharm.ru;)

 

Ароматного дня и хорошего настроения!

Искренне ваша, Вика!

image3

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Поделись с друзьями в соц. сетях:

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *